Saturday, May 25th, 2024

«Викинги должны увлечь неофита», или Интервью с писателем Наталией Будур

Московская Международная Книжная Выставка-Ярмарка, или, как ее начали называть совсем недавно, ММКЯ – крупнейшая книжная выставка-ярмарка. Когда она зарождалась, в 1977 году, это была только выставка, где книги не продавались. В те годы ММКВЯ по праву считалась крупной международной площадкой, куда съезжались издатели и писатели со всего мира. 

В этом году место проведения, как и название международной выставки, изменилось, и вместо 75-ого павильона ВДНХ, с 24 – 27 сентября книжные «фанаты» и издатели «обитали» в ЦВК «Экспоцентр» в «Москва-Сити».

В этом году выставка проходила, как это модно сейчас говорить, в гибридном формате: часть программы – онлайн, а часть – оффлайн, что связано с небезызвестным всем COVID-19. 

Изменения в программе вряд ли можно назвать удачными, и не удивительно, что крупнейшие издательства приняли участие в «неполном объеме». Так, у «ЭКСМО» был совсем небольшой стенд, а вот другой «гигант» – издательство «АСТ» – не был представлен вовсе.

«АСТ» – одна из «акул» книжной индустрии. Ее идеология ясна даже ребёнку – нести культуру в массы.  Она борется, чтобы ни одно поколение не забыло о классике, но одновременно начало интересоваться современной прозой и поэзией. Издательство насчитывает более пяти тысяч авторов и каждый год издает более пятисот книг огромными тиражами.

Как и у всех других издательств, у «АСТ» несколько редакции, если говорить профессионально, редакционных Департаментов. Они делятся на художественную, прикладную и детскую литературу, аудиокниги (все больше людей в последнее время любят слушать в машине или на пробежке не музыку или радио,  а произведения литературы).

9 лет назад «АСТ» объединился с «ЭКСМО». Это укрепило позиции холдинга на российском рынке  и упрочило его положение на мировой арене.

В «АСТ» входит много издательств. Например, «Редакция Елены Шубиной», которая занимается современной российской литературой. 

Не так давно была организована новая редакция, которая сразу привлекла внимание читателей и исторического сообщества. Она называется «ОГИЗ». Как говорят сами издатели, «ОГИЗ – это книги по архитектуре, живописи, театру, рисованию и музыке». В апреле прошлого года редакция начала выпускать новую серию – «История и культура эпох». Выпущено 3 книги: «Древний мир», «Восток. История культуры Китая и Японии», «Средневековье». Одной из сентябрьских новинок должна была стать книга «Викинги» моей подруги – писателя Наталии Будур.

Конечно, я не могла пропустить главное книжное событие последних двух лет (в 2020 ММКЯ  отменили из-за COVID-19), поэтому мы отправились туда вместе с Наталией. 

Фото: Ангелина Бржевская

У нас получилась не просто дружеская прогулка по выставке, а настоящий экскурс в историю.

— Вы не первый раз должны были принимать участие в ММКЯ. Какое главное отличие этой ярмарки от других?

ММКВЯ для меня – начало знакомства с «живыми» издателями и писателями. Я впервые пришла на выставку на работу еще во время учебы в МГУ – была переводчиком на норвежском стенде.

Сейчас, к сожалению, приезжает все меньше и меньше западных издателей – они стараются представить свои книги на «Non-Fiction» – выставке интеллектуальной литературы в конце осени. На ММКВЯ же во времена ее расцвета проходили фантастические встречи с писателями и художниками, разыгрывались настоящие перформансы, а стенды издательств были не стандартными, как сейчас, а с большой придумкой – и часто ошеломляли размахом. Так, многим запомнился стенд – вернее, книжный замок – издательства «ОЛМА-Пресс», декорации к которому создавал Борис Краснов.

На выставки съезжались читатели со всей страны и многие – с чемоданами. И это не преувеличение! Было такое количество интереснейших новинок, что остановиться и перестать скупать все подряд было практически невозможно. Вот люди и везли за собой по ВДНХ набитые книгами сумки и чемоданы на колесиках.

Фото: из личных архивов Наталии Будур

— Как решают, какие книги будут представлены на выставке, а какие нет?

Это сугубо решение издателя при согласии автора,  если речь идет об автограф-сессии или презентации. Пиарщики отбирают наиболее интересные,  с точки зрения рекламного продвижения или значимости имени автора и темы, книги и готовят программу. Она может быть интересной или нет – возвращаясь все к той же «ОЛМА», можно вспомнить, как на их презентациях выступала совсем еще молодая Пелагея – и это было здорово, очень зажигательно, динамично и интересно.

— Ярмарка впервые сменила свою локацию. Как вы считаете, почему?

Я думаю, это связано с пандемией. Но выбранная площадка лично мне не показалась удачной – как и сама организация.

Разбросанные тут и там павильоны, довольно неудобные и холодные при нынешней погоде, практически походные шатры-сцены для круглых столов, очень плохие службы информации и навигации на самой ММКЯ, опубликование программы за день до открытия, совпадение по времени в другой выставкой («Книжный Выборг») – это одни из многих минусов, которые мгновенно приходят на ум.

Но нельзя не отметить и такие интересные встречи с такими классиками современной литературы, как Дина Рубина и Юрий Поляков, хорошую детскую программу и какие-никакие новинки. Говорю «какие-никакие» потому, что раньше на выставке был настоящий книгопад новых книг, а сейчас мы наблюдаем лишь тонкий ручеек.

— С кем из ваших иностранных коллег вам доводилось общаться на выставке?

Каждый год на ММКВЯ и сейчас на Non-Fiction приезжают норвежские писатели – мои интересы в области современной западной литературы связаны со Скандинавией. И именно на выставке я познакомилась, например, с Эдвардом Хоэмом, книги которого потом переводила. 

На выставке начинается не просто знакомство, а дружба. Причем сами западные издатели заинтересованы в хороших переводчиках и приглашают их к себе на семинары и конференции. 

В Норвегии есть специальное агентство NORLA (Norwegian LiteratureAbroad), которое помогает изданию «своих» книг на иностранных языках.

Так, благодаря NORLA, я познакомилась уже в Норвегии с Гертом Нюгордсхаугом, который пишет блистательные детективы, переведенные на многие языки мира, о Фредрике Дрюме – знатоке вин и ценителе красивых женщин, владельце эксклюзивного ресторана в центре Осло и гениальном сыщике. Я переводила его роман и писала предисловие к пятитомнику, из которого цитата про «знатока вин и ценителя женщин» пошла в народ и стала использоваться на всех сайтах. Очень приятно, что в этом году все пять романов о Дрюме переиздало издательство «Storytell».

— Чем отличается общение с читателем вживую и когда он Вам, например, пишет комментарий или письмо?

«Живьем» все-таки люди держатся в рамках приличий, а вот виртуальная реальность стирает границы и открывает путь к фамильярности.

Меня всегда учили ценить и уважать своего читателя, поэтому я радуюсь вниманию к своим книгам в любой форме, тем более что даже хейтеры достигают прямо противоположной цели и рекламируют то, что хотели «утопить». Так что да здравствуют комментарии и самые разнообразные реакции.

— Поговорим о новой книге. О чем она?

Она о викингах, их приключениях и открытиях, достижениях и непростой судьбе, о мифах и даже немножко о викингах сегодня.

Я медиевист по образованию, поэтому мне была интересна поставленная редакцией задача – написать легко и манко. Не мне судить, как это получилось, но я очень старалась.

И еще в работе писателя важно «заполучить» настоящего редактора. Мне повезло – у меня редактором была Наталия Соломадина, которая подметила все мои «очепятки» и нестыковки, задала очень корректные вопросы и отловила целую «орду блох».

Фото: из личных архивов Наталии Будур

— Какие книги о викингах были до нее?

Были «Викинги. Пираты Севера», «Руническая магия» и знаменитая серия «Викинги» в издательстве «ТЕРРА».

И большой честью для меня как для писателя было получить приглашение в серию «Повседневная жизнь» в издательстве «Молодая гвардия». Там вышла «Повседневная жизнь викингов».

— Расскажите о викингах что-то, о чем вы нигде не писали и не упоминали еще.

Этот вопрос дает возможность собой погордиться, а если серьезно – такие вещи оставляют для книг или статей, чтобы «застолбить» за собой право написать первым об интересном факте.

В новой книге есть такие «бантики», как я их называю, и найти их не так уж и просто. Но случаются чудеса. В этом году я с превеликим удивлением узнала из опубликованных Музеем кораблей викингов в Осло фотографий и сообщений, что знаменитая Усебергская ладья при раскопках кургана была обнаружена стоящей на приколе – к ее носу на веревке был привязан громадный камень. Ученые долгие годы не могли дать объяснения этому факту. Сейчас главенствующей является теория, что одна из погребенных в драккаре женщин была королевой и одновременно шаманкой. И даже после смерти могла отправиться в путешествие по Иным мирам. Чтобы вернуться в свое бренное тело, шаманке необходима была точная «локация» корабля – и, чтобы он не уплыл из кургана в загробный мир, его поставили на прикол. 

А теперь специально для этого интервью сделаем исключение и расскажем, что в Музее кораблей викингов, который в сентябре закрылся на реконструкцию до 2025 года, хранятся не только предметы эпохи викингов, но и – тадаммм! – обычная лопата, которой в 1834 году был выкопан самый известный норманнский «золотой клад» в Телемарке. 

И еще – никак не хочу обидеть современных российских реконструкторов, но им проще думать, что доски в обшивке драккаров скреплялись железными гвоздями и скобами. Однако для настоящих громадных боевых судов использовались все-таки дубовые «заклепки». Дуб, как известно, обладает способностью становиться «мореным» и еще более крепким от пребывания в воде, а вот железо быстро ржавеет. Об этом я тоже не встречала упоминаний в русскоязычной сети.

— Новая книга, она для широкого читателя или все-таки для людей погруженных в эту тему?

Она для самого широкого круга читателей, в этом и смысл новой серии. Викинги должны увлечь неофита и обратить его в свою веру, если использовать такое сравнение. И мир Раннего Средневековья стоит того, чтобы в него погрузиться.

— Как вы пришли к тому, чтобы писать именно о викингах?

Мне всегда был интересен менталитет других эпох, культура, и романтизированная эпоха викингов для студентки филфака казалась очень привлекательной. Если бы я только знала, через что придется пройти! (смеется) Изучение древнеисландского и готского – вот лишь два «рифа», которые мне ждали. Но у меня был лучший научный руководитель в мире – профессор Смирницкая. Именно Ольга Александровна дала мне (смею надеяться, что это так) ту научную школу, которая помогла в работе над самыми разными темами и книгами впоследствии.

— О чем вам так же интересно писать, как о викингах?

О сказках и ковке. Неожиданно? Но это факт. Мне нравится все время узнавать новое. И ковка – мое последнее увлечение. «Кузнечная тема» интересна неожиданными поворотами – это и магия металла, и роль коваля как демиурга, фактически одного из верховных богов, и фантастические легенды о закалке клинка, который всадник держал поднятым вверх на мчащемся в бешеном галопе скакуне, и даже пиар-придумки кузнецов начала прошлого века, когда была выкована из целого рельса пальма – как реклама одного из металлургических заводов.

Интересна тема купечества. Сейчас в «Детской Роман-газете» идет серия статей, написанных в соавторстве с Зелимханом Евлоевым, про Елец, который полтора века назад был не только богатейшим городом России, но и центром благотворительности. Именно туда рвалась Нина Заречная в «Чайке», потому что елецкий городской театр славился тем, что приглашенным на гастроли артистам всегда выплачивался гонорар. Купцы жертвовали громадные суммы на развитие города – и на строительство храмов, и пожарного депо, и даже за мостовыми перед своими домами не просто ухаживали,  а еще и мыли их с мылом, о чем сохранились сведения в мемуарах современников.

И еще у меня есть заветная мечта издать «Антикварные байки» – потому что старинные вещи обладают удивительной способностью подталкивать к проведению культурологических «раскопок», а результаты часто оказываются самыми неожиданными и всегда потрясающе интересными. 

Детская «Роман-газета». – 2021 – №10

Работа с издательством. В чем ее отличие от работы журналиста в редакции?

На мой взгляд, если рассматривать работу «культурного» журналиста, а у меня именно такой опыт работы в газетах и журналах, – ничем. Ты получаешь задание или сам предлагаешь тему – и вперед. Единственное различие – объем.

И часто из статей, написанных для СМИ, вырастают книги. Так, очень надеюсь, что со временем мы сможем издать «Елецкие истории».

— С какими издательствами приятнее всего вам было работать, если это не секрет?

У меня есть два издателя всей моей жизни, в любви к которым я не устаю признаваться, да простят меня все другие мои замечательные издатели.

Это Сергей Александрович Кондратов (ТЕРРА) и Олег Поликарпович Ткач (ОЛМА-ПРЕСС).

Оба умные, остроумные, а главное – с прекрасным «культурологическим» образованием, чувством вкуса, любовью к книге и, что лично мне бесконечно импонирует, деловой хваткой. Оба смогли построить свои империи сами с нуля.

— Вы знаете норвежский. Почему был сделан такой выбор языка во время учебы на факультете филологии МГУ?

Во многом – это дело случая и желание познать неизведанное. Плюс то, что в норвежской группе преподавал всегда только «настоящий» носитель языка. 

Особенно гениален во всех смыслах был Бьёрн Брёдрешифт. Он говорил на очень сложном трёделагском диалекте. Не все норвежцы-то его понимают, а уж что говорить о нас, второкурсниках. У Бьёрна была русская жена, и он знал толк в обучении иностранцев – наш лектор просто никогда не говорил с нами ни на каком другом языке, кроме норвежского. В результате мы полгода сидели «в подводной лодке на дне моря», а потом вдруг неожиданно поняли, что именно Бьёрн нам говорит. Это случилось буквально по щелчку пальцев.

— У каждого писателя есть муза. Что для вас вдохновение?

Это кураж, настрой и волшебный «пендель» от близких.

— Как происходит работа над новой книгой? 

Это тяжелая работа – прежде всего, по сбору материала, потому что мне неинтересно писать художественные тексты, и я редко это делаю.

Вот научпоп с разными «завлекательными бантиками» – это «мое».

И еще я твердо следую правилу: нет настроения, не хочется – не пиши. Я не сажусь за стол, если чувствую, что ничего не напишется, потому что и, правда, не напишется. Можно, конечно, «вымучить» текст – а потом все равно переписать его, когда накроет «волна». Те тексты, которые мне не нравятся,  я не отдаю редакторам.

— Сколько раз вы можете переписывать книгу и от чего это зависит?

Много. Можно написать кусок сразу – тебя просто «несет» на гребне, а потом застопориться. Это зависит и от внутреннего состояния, и от внешних причин, но вот точно не зависит от ремонта и работающего перфоратора у соседей. Я под такие звуки писала «Гамсуна» для «ЖЗЛ» – и «убойные» звуки и сотрясение дома очень способствовали сопереживанию моему самому любимому герою.

— О чем Вы бы хотели спросить викингов, если бы появилась такая возможность?

У меня к ним были бы «кровавые» и довольно необычные вопросы – они связаны с тем, как они шли на смерть, и с мухоморами, которые якобы ели впадающие в раж схватки берсерки. Я же уверена, что это были особого рода военные практики, а не поглощение стимуляторов. Вот об этом я с удовольствием бы их и спросила.

А еще устроила бы им пресс-конференцию в нашей группе «Викинги. Вчера и сегодня» на ФБ и устроила бы настоящее испытание гаджетами современности. 

— Какие чувства вы испытывали, когда писали книгу о Гамсуне?

Он – мой герой во всех смыслах. Он смог добиться цели и стать великим писателем, хотя все в один голос ему говорили, что он неспособен к этому.

Он победил чахотку силой воли – врачи не смогли дать объяснения его волшебному исцелению.

Он смог выступить на несправедливом (это мое личное оценочное мнение) суде по обвинению в нацизме, будучи глухим и практически слепым человеком 90 лет от роду – и победить, а потом еще и написать одно из лучших своих произведений – «По заросшим тропинкам». Когда я переводила эту книгу, мне хотелось на машине времени перенестись на судебное заседание, а особенно в психиатрическую клинику, где Гамсуна держали на освидетельствовании, и просто не знаю что там устроить.

И величайшей наградой за биографию Гамсуна мне стали слова моего учителя, Ирины Петровны Токмаковой, классика нашей детской литературы, но о них я умолчу, – и тот факт, что моя мама заплакала, дочитав книгу до конца. 

Фото: из личного архива Наталии Будур

— Кто ваш фаворит: Гамсун или Нансен?

Гамсун, хотя и Нансена я люблю – и его девиз «Ни шагу назад, сжигая за собой мосты» мне очень близок. 

Тем приятнее, что в начале декабря состоится международная конференция, организованная Посольством Норвегии и Русским географическим обществом, посвященная 160-летию Фритьофа Нансена  и 100-летию его гуманитарной миссии в России.

Я буду там делать доклад как биограф Нансена. 

Приходите, программа очень интересная!